Великобритания с Ольгой Нечаевой: как найти работу, организовать бизнес, подобрать школу и не промокнуть под дождем

Лондон

Едем в Лондон, в гости к Ольге Нечаевой – вице-президенту компании 20th Century Fox, автору блога womanfrommars.com и основателю собственной компании No White Walls, которая производит современное совместное жилье для молодых профессионалов. Узнаем, как в Лондоне найти работу, как выбрать ребенку школу, надо ли знать английский лучше королевы Елизаветы, а также идут ли в Лондоне дожди.

Слушайте подкасты «Открываем мир» в iTunes. На этой странице также можно подписаться на новые выпуски, и тогда уведомления о них будут приходить прямо на телефон.

Мы также будем счастливы, если вы оставите о подкасте свой отзыв. Каждое ваше слово вдохновляет нас двигаться дальше.

Много полезной информации о Лондоне — на канале проекта OpenWorld в Telegram  (каждую неделю после выпуска подкаста наш канал рассказывает о той стране, в которой живет герой подкаста).

Прочитать интервью можно ниже.

Друзья, добрый день.

Меня зовут Ирина Плыткевич, и я очень рада вас всех приветствовать на своем новом проекте Open World, где мы с вами будем говорить о том, как правильно использовать все возможности, которые нам только предоставляет мир. Как их не упустить, как их найти везде-везде. Мы будем говорить о релокации, о свободном передвижении по миру, об осознанном выборе места жительства. О том, что мир стремится к глобализации, и переезды, путешествия, смена места жительства, места работы и собственного применения должны быть и будут легкими. И говорим мы об этом с теми, кто уже решился на перемены. Кто поменял страну или город, кто испытал на себе страхи начать все с чистого листа. Кто боялся все потерять и ничего не найти взамен. Но кто тем не менее смог это сделать и счастлив.

Мы выпытаем у них все секреты, все тонкие моменты, все узнаем и разузнаем, для того, чтобы мечта попробовать пожить в новой стране когда-нибудь стала прекрасной реальностью.

И начинаем мы наше путешествие с Лондона, где живет прекрасная, удивительная Ольга Нечаева. Ольгу вы все знаете и любите за ее блог womanfrommars.com, а если вы вдруг еще не читаете Ольгу почему-то, то я вам очень-очень завидую, потому что Ольга пишет в самое сердце.

И.П. Ольга, добрый день.

О.Н. Здравствуйте, Ирина. Я прямо расчувствовалась, такое представление.

И.П. Спасибо вам за вас. Ольга, и с непоколебимой женской логикой начнем не с начала и не с конца, а начнем примерно с середины с таким смешным вопросом. Скажите, вы водите в Лондоне машину?

О.Н. Да, конечно.

И.П. Конечно?? Для тех, кто знает Лондон и лондонское движение, «конечно» — звучит просто потрясающе. Но вот я хочу, чтобы вы все запомнили этот Ольгин ответ, мы к нему еще вернемся примерно в середине. Ольга, расскажите нам, пожалуйста, о вашей жизни до переезда – где жили, чем занимались? И где вы сейчас – откуда вы с нами разговариваете, что делаете, что чувствуете?

О.Н. До переезда, который случился 10 лет назад, я 30 лет прожила в Москве. Родилась там, выросла, работала. Много ездила по миру, но жила в Москве, работала в компании Sony Pictures, строила карьеру, работала там практически 10 лет. Как раз за какое-то время до переезда, по-моему, за 2 года – вышла замуж. Мы с мужем купили квартиру, планировали детей. В общем, жизнь была спокойная и хорошая.

Сейчас я живу в Лондоне уже 10 лет, у меня двое детей. Я продолжала все это время работать, но в этом году я планирую уйти из корпоративной карьеры, потому что 2,5 года назад я основала бизнес, и сейчас он занимает у меня основное внимание. Я очень надеюсь оставить работу и заниматься только им.

И.П. Здорово. А расскажете нам подробнее, где вы сейчас работаете, и какой вы основали бизнес?

О.Н. Да. Я продолжаю работать в киноиндустрии. Я вице-президент по бизнес-развитию в компании 20th Century Fox. Я занимаюсь не съемками кино, а занимаюсь развитием бизнеса – это дистрибуция, поставки, продажи, организация, новые проекты, работа с клиентами, стратегия.

А бизнес мой совершенно в иной области – в недвижимости. Я строю и развиваю такие дома для совместного проживания. Всегда сложно это перевести на русский – так называемая концепция shared living. Она у нас ассоциируется с общежитием. Но это дома для людей молодых, одиноких, профессионалов, которые переезжают по работе и не хотят жить одиноко в однокомнатной квартире. А живут в таком доме, как у меня – где очень высокое качество обслуживания, классный дизайн. Они там арендуют и живут совместно – у них общая кухня, но у каждого своя комната. Я это строю. Это имеет бренд No White Walls, что значит – Нет Белым Стенам. Он о том, что каждый человек уникален, и поэтому мы строим дома для уникальных индивидуальностей, чтобы они чувствовали себя вместе и не потерянными в большом городе.

И.П. Класс. По-моему, это супер идея, звучит очень вдохновляюще, особенно для нашей аудитории, которая боится, в том числе, оказаться совершенно одинокой в какой-то новой стране.
Скажите, Ольга, как у вас возникло решение о переезде? По работе? Муж переезжал? Что вообще случилось?

О.Н. Честно говоря, вот такой вообще задачи – нам нужно эмигрировать, у нас не стояло. В России у меня прекрасно складывалась карьера, у мужа было все хорошо. Мы жили в свое удовольствие, могли позволить себе купить квартиру в Москве, путешествовать, приглашать друзей. Сначала компания предложила мне позицию в Лондоне примерно в то время, когда я познакомилась с моим мужем. Тогда я, видимо, уже чувствовала, что это серьезнее, чем флирт, и отказалась. Мне не хотелось разрывать знакомство. И через 2 года, когда мы уже поженились и пытались завести ребенка, мне предложили еще более хорошую позицию для переезда в Лондон. И мы посоветовались, детей у нас сразу же немедленно не случилось, и мы решили – почему бы и нет? Поехали.

Для нас интересна была возможность пожить в другой стране, очень хотелось получить паспорт другой страны как степень свободы, и мы все это быстро решили, получили визы и переехали. Буквально пару месяцев у нас на это ушло. У нас, правда, есть семейная история, что мы какое-то время, около года пытались с ребенком, и как-то все не складывалось, а в тот день, когда муж позвонил и сказал, что забрал паспорта с визами, у меня как раз был тест с двумя полосками. Именно в этот день. Поэтому я для себя решила, что наша дочь ждала вот этого нашего переезда. Она выбрала для себя Англию.

И.П. Именно поэтому у вас и случился такой стремительный переезд, да? Потому что 2 месяца, конечно, очень маленький срок. Даже учитывая, что вас перевозила компания, и у вас уже была работа, все равно какое-то огромное количество вопросов всегда надо решить. То есть все-таки ваша дочь не собиралась ждать долго. Хотя она и подождала. Но не слишком, чтобы вы не затягивали.

О.Н. Да, время на подготовку она нам не дала. Когда я распаковала чемоданы в Лондоне, я была на третьем месяце беременности.

И.П. Очень быстро, очень. Но скажите, вы боялись все равно переезда? Были у вас какие-то страхи? Чувствовали вы что-то?

О.Н. Конкретно я – нет. Но я была в привилегированном положении. Потому что, во-первых, я работала с лондонским офисом, почему мне и предложили там позицию. Это наш головной офис. Все последние 10 лет я ездила в Лондон каждый месяц в командировки, хорошо его знала, прекрасно знала язык. Меня там ждала работа с хорошей зарплатой, помощь при переезде. Если у кого-то и были страхи, то скорее у мужа, потому что он ехал ни на что. Он ехал по визе супруга, язык у него был достаточно слабый, и работы у него никакой не было. Декабристом был он.

И.П. Чего он боялся больше?

О.Н. Я бы не сказала, что он прямо боялся. На тот момент у нас было понимание, что как-то устроимся. Он работал в сфере IT, а Лондон для этой индустрии – одно из лучших мест в мире. Безусловно, ему было сложно – сейчас я вижу это пост-фактум – первые 6 месяцев. На работу тебя никто не берет, а он всю жизнь работал. Для него состояние, что я ухожу на работу, а он сидит дома и посылает резюме, оно было дискомфортным. Он нашел работу где-то через 6 месяцев после переезда, ходил на курсы, работал волонтером, потому что это очень важный способ здесь устроиться.

Вот эта потеря контроля над своей жизнью, когда ты теперь зависишь, она была. Но культурно ему было даже легче, чем мне. Потому что для него Англия культурно еще ближе, чем для меня, хотя и я сейчас ее очень люблю. Но он вот прямо как-то нашел себя. У него никогда не было желания уехать обратно.

И.П. А давайте тогда про это сразу же поговорим. У него не было желания, а у вас оно, получается, было?

О.Н. Пост-фактум я много и читала про адаптацию, и видела этот процесс, который проходит большинство людей. Сначала эйфория первого года, когда ты наконец-то в чудесном городе мира, у тебя все хорошо, а потом эйфория первой влюбленности спадает, и ты начинаешь видеть все проблемы. А проблемы есть везде. Но у тебя нет теперь этой гормональной влюбленности, и кажется, что все не так, система непонятная, работает, как мы не привыкли. Начинается столкновение твоей культуры, привычной, и той, куда ты попал. И каждый из этого столкновения выходит по-разному. Но у меня все-таки было отрицание Англии где-то второй, третий год – меня все бесило, я мечтала поехать обратно.

Единственное, мне очень сложно это отделить от того факта, что я подряд родила двоих детей, у меня был очень короткий декрет, и было сложно, и не было семьи в поддержку. Для меня первый год материнства был очень тяжелым. Есть мамы, которые это проходят легко – я его тяжело очень прошла. Параллельно это было со вторым, третьим годом в Англии – так что мне сложно сказать, часть из этого была скучание по стране, или просто ощущение, что ты одна с младенцами, отдыха нет, каждый день – день сурка, надо еще работать. Семья далеко, никто не помогает.

И.П. Хочется, конечно, прокомментировать, что когда так подряд рождаются дети, ты и в своей стране, и с бабушками, и с дедушками, пожалуй, испытаешь стадию отрицания – и на все. Не только на страну.

О.Н. Да, поэтому мне сложно отнести это именно к стране, или именно к материнству – оно все наложилось, и был тяжелый период. А потом отпустило, и я поняла, приняла и сейчас для меня это мой дом. Мне близки ценности, мне нравится климат. Я скорее вижу хорошее и перестала видеть плохое, или воспринимаю это очень спокойно.

И.П. А скажите тогда, когда была эта стадия – отрицания, депрессии, или как там она у нас называется – вы сейчас опять же, задним умом, понимаете, что вы сделали самого лучшего для того, чтобы это проходило? Или вы просто дали себе время все это пережить, да и все?

О.Н. Мне кажется, последнее. У меня вообще есть такая философия, что любой «жжж» неспроста. Я не приемлю постоянного позитивного мышления. Я думаю, что если болит, значит есть причины, если грустно – надо погрустить, и я просто пострадала пару лет, и все.

И.П. Согласна. Не нужно думать, что ты находишься на каком-то облаке и питаешься божественным эликсиром, и на тебя сыпется сверху дождь из розовых лепестков – да, все бывает, все случается, и надо это все просто прожить.

А тогда давайте снова вернемся к вашему супругу, не можем без него. Расскажите, как он искал работу, и какие вещи, важные именно для Англии, нам надо знать?

О.Н. Во-первых, наши дипломы, опыт и регалии здесь мало чего стоят. Поэтому большинству людей, особенно из сфер таких общих знаний – маркетинг, менеджмент, не специальных – как врачи, допустим – здесь достаточно сложно. Английские работодатели смотрят в первую очередь на местный опыт. Для них это показатель номер один.

Как мне кажется, здесь есть некоторые страхи, которые люди испытывают – они не совсем имеют смысл. Например, уровень языка. Безусловно, язык надо учить. Мой муж ходил на курсы, злился, что он никак не может освоить его. Вообще он довольно медленно осваивал язык, я бы сказала, что только году на 5-ом он стал чувствовать себя уверенно. Но это не было здесь проблемой. Возможно, если вы претендуете на должность лектора в Оксфорде, это будет проблемой, но в остальном — в Лондоне 85 % эмигрантов. И я каждый день сталкиваюсь с тем, что я не понимаю, что мне говорят другие эмигранты. И чувствую себя практические снобом каким-то, потому что мне приходится им говорить – пожалуйста, повторите, а то вы ужасно говорите. Многие говорят плохо, с акцентом – чистого английского, особенно в Лондоне, еще надо поискать. Поэтому комплекса, что у меня плохой английский, не нужно иметь. Англичане очень терпимы к этому, спокойно это воспринимают.

Поскольку нужен местный опыт, очень важно иметь правильный опыт. Если профессор психологии приходит сюда, и он не может немедленно устроиться куда угодно, гораздо лучше пойти работать в волонтерские организации, в какие-то фонды, но по схожей специальности, чем пойти работать в супермаркет, разгружать коробки. Для них последовательность и разумность твоего пути – она значит гораздо больше, чем размер твоей последней зарплаты. Дырки в опыте – тоже не очень хорошо. Работодателю всегда сложно объяснить, почему вы два года не работали. Поэтому какую угодно работу – в местном центре развития, бесплатную, но лучше ее иметь, и все относятся к этому очень хорошо. Все понимают, что именно так начинают и воспринимают это очень хорошо, спокойно.

И.П. Здесь хочу вас поддержать. Я живу в Швейцарии, и здесь точно также относятся к работе – предлагают бесплатные варианты. Скажем, если вы хотите двигаться по какой-то детско-школьной стезе, то вы можете поработать, например, в библиотеке школьной. Можете делать с детьми разные культурные мероприятия. Или, допустим, в детском садике – можете вести какие-то музыкальные программы. Муниципалитет это предлагает, понимая, что да, это бесплатно, но это ваш опыт в том числе, чтобы получить потом платное место.

Друзья, чтобы не быть голословными, а также, чтобы быть для вас максимально полезными, мы подготовили для вас подробную информацию о том, как можно стать волонтером в Великобритании. В какой организации аккумулируются все волонтерские проекты. Как нужно подать заявку. Какие там условия, какие дедлайны, как получить визу волонтера. Всю эту бесценную информацию вы сможете получить на моем канале в Телеграм по адресу telegram.me/plytkevich. После каждого подкаста на моем канале будет неделя той страны, из которой был участник подкаста. И вот эта неделя как раз будет посвящена Великобритании. Будет очень много информации, в частности – все о волонтерстве. Не забудьте подписаться.

И.П. И, значит, ваш муж через полгода устроился на работу. Ну вообще полгода – это достаточно маленький срок для поиска работы, да?

О.Н. Ну кому как. Для меня это было бы, наверное, ужасно. Для него, наверное, тоже. У нас никогда не было такого большого перерыва в наших карьерах, для нас это казалось просто адом. Но тем не менее рано или поздно его куда-то взяли. Он программист, его куда-то взяли. С плохим языком, на достаточно среднюю зарплату. Но в течение 3-4 лет он эту зарплату удвоил. Ушел в Bloomberg, ушел в хорошие компании. То есть главное – зацепиться по своей области. Очень важно наработать местный опыт, чтобы было что-то в резюме.

И.П. Супер. Давайте тогда поговорим вот о чем. Вы уже затронули эту тему – тему страхов: о чем надо волноваться, а о чем – не надо. Вы уже сказали, что по вашему мнению о том, о чем русские больше всего переживают – это язык – волноваться не стоит, хотя его, конечно, нужно учить. О чем еще, вы думаете, не стоит волноваться?

О.Н. Немножко связанная с этим тема – ощущение, что ты «понаехавший». Что ты какой-то не такой. Что на тебя будут косо смотреть. Наверное, зависит от страны, но в Великобритании, особенно в Лондоне – по последней переписи 85 процентов приехавших. Кроме того, мне кажется, бытует мнение, что русских считают чуть ли не исчадием зла. Я тоже хотела бы это развеять. Средний англичанин не думает о России вообще. Он не считает ее не империей зла, не властителем мира. Он что-то слышал – и все. Он о ней не думает. И никакого особенного отношения именно к русским нет. Оно ничем не отличается от отношения к румынам, полякам, сингапурцам и кому угодно. Поэтому комплексовать по поводу своего прошлого не стоит.

Еще одна тема – это страх государственной системы. Мне кажется, особенно нам, россиянам, требуется какое-то время, чтобы перестать видеть в полиции, в чиновниках врагов. Здесь государство существует в помощь человеку, и поддержку у него искать можно и нужно. Я помню этот страх, когда ты идешь с бумажками и ждешь, что тебе сейчас устроят выволочку – отправят, пошлют, а тебе помогают, идут на встречу. Здесь куча программ адаптации. Здесь государство для людей.

И еще один пункт. В России сейчас, я вижу по прессе, демонизируется ювенальная юстиция в Европе. Как будто здесь специально отбирают белокожих русских детей. Это вранье. У меня был опыт общения и с социальными работниками, и с полицией – у меня остались только положительные впечатления. Безусловно, существуют какие-то правила. Если здесь нельзя бить ребенка, даже шлепать, то если вы будете это делать – у вас будут проблемы. Нельзя оставлять ребенка ни при каких условиях одного маленького. Если вы это будете делать – у вас будут проблемы. Но правила эти достаточно простые, и нет никакого заговора. Эти службы делают то, что они должны делать.

И.П. Вы сейчас говорите так, как будто мне буквально в голову залезли, потому что я тоже всегда говорю – что никто на меня пальцем не показывает, на моих детей пальцем не показывают, что они русские и какие-то странные. Про органы я могу сутками говорить, что я только сейчас перестала волноваться, когда я вижу полицейского на дороге. За детей я перестала бояться, когда последний раз была в школе на собрании и долго спрашивала, как у них успехи, пока меня не спросили – а почему вы не спрашиваете, счастливы ли ваши дети у нас? Тогда я успокоилась и поняла, что моих детей здесь любят. Еще может быть больше, чем я.

Хорошо, это все мы запомнили. А о чем, вы думаете, волноваться тогда стоит? Есть такие вещи?

О.Н. Я бы так сказала, что надо разузнать особенности местной системы. Здесь особые правила, связанные со школой, образованием – как попасть в школу, как зачисляют. Об этом очень здорово знать заранее. Понять, где ты хочешь жить, в каком районе города. Люди здесь выбирают себе место жилья по определенным критериям, которым нам просто не могут прийти в голову. И в этом плане очень важно и полезно заранее пойти в группы русских в ФБ или еще куда-то, и обо всем спрашивать и спрашивать.

Вторая тема, которая здесь тоже очень важна – это кредитная история, банковский счет. Мне повезло, потому что компания пришла, поручилась за меня, и мне открыли банковский счет. Но система работает так, что вам не сдадут квартиру, пока у вас нет счета. И вам не откроют банковский счет, пока у вас нет постоянного места жительства. И вот эта ловушка 22 – из нее хороший выход: иметь поручителя. Это необязательно англичанин, но человек, имеющий гражданство, который за вас поручится, когда вы снимаете квартиру. Это позволит вам снять квартиру, а потом вам откроют счет в банке. Никаких кредитных карт первые 6 месяцев вам никто не даст, вам нужно будет нарабатывать эту кредитную историю. Все в будущем, начиная от кредитов на дом и заканчивая возможностью брать в рассрочку стиральную машину, будет зависеть от этой кредитной истории. Так что если есть возможность открыть счет заранее, надо это сделать. Даже пустой счет – это положительная кредитная история.

И.П. Ну то есть тем не менее, хотя и есть такие пункты, все-таки есть возможность их и узнать. Сейчас информация доступна, групп много. Самое главное – быть проактивным, стучаться, все узнавать, потому что вы можете не то, чтобы не знать, а вы даже можете не думать, что это важно.

А расскажите нам еще больше конкретики про школы? Вы сказали, что они разные, что туда по-разному устраиваются, расскажите нам еще поподробнее про это?

О.Н. Во-первых, здесь школы с 4 лет. Я по этому поводу испытывала агонию ровно до того дня, как дети пошли в эту школу и выяснилось, что там не так все страшно. До этого я ужасно боялась отдать ребенка в систему, потому что в моем представлении школа – это орущие учителя, линейкой по столу. Здесь школы больше похожа на садик. Мои дети очень легко ее восприняли. Все в игре, все уважительно и спокойно. Во-вторых, английский школы делятся на государственные и частные. Частные школы достаточно дорогие, самые дешевые будут стоить 9 тысяч фунтов. Дорогие – 15-20 тысяч фунтов в год. В частные школы можно поступить: есть школы, у которых сложный отбор, есть те, у которых полегче. Но в основном они детей смотрят, просят делать какие-то тесты. Здесь тоже не надо бояться языка. Они прекрасно знают, сколько приезжают эмигрантов, и как быстро дети учатся.

Мои дети здесь не ходили в садик, и у нас была всегда русская няня, так что лет до 3 они вообще не говорили по-английски, и они прекрасно сдали тесты в частную школу, хотя ничего не понимали по-английски. Там смотрят больше на логику, адаптивность.

Государственные школы могут очень отличаться по качеству. И это то, что определяет цену на жилье Лондона – качество школ. Чем лучше школа, тем больше на нее спрос. Система работает так, что зачисление в школу идет через местную управу. В определенный год до октября предыдущего года, когда ваш ребенок должен пойти в школу, нужно подать заявление в электронном виде о том, что вы хотите место в школе. Заявление вы подаете по месту жительства, и в нем вы указываете те школы, которые вы хотите. Поэтому здесь люди на момент беременности быстро определяют, в какую школу они хотели бы пойти и переезжают туда. Или даже до беременности. То есть школа решает очень много в Англии. Алгоритм должен быть такой: примерно понимать район (район можно выбрать по общему уровню цен, по удаленности от центра, по наличию русских и т.д.) и далее смотреть, какие школы здесь есть.

На сайте каждой школы обозначен catchment area – то есть тот непосредственный район до улицы и дома, из которого они принимают детей. Чем лучше школа, тем больше туда будет спрос. Все мамы, подавшие заявления, за полтора года до зачисления обозначают школу. Дальше council садится и смотрит – кто ближе живет. Есть права еще у братьев и сестер – их зачисляют в любой случае, даже если они уже не близко живут. И есть права еще у людей на бенефитах, определенных категорий. Соответственно, школа будет отбирать по списку из этого листа. Если вы живете на границе, то есть шанс, что вам не дадут школу вашего первого выбора, а дадут другую.

Есть районы очень перенаселенные, где вообще могут дать школу, куда надо добираться на автобусе полчаса. Это лотерея, это страшный стресс для всех – какую школу дадут, попадешь-не попадешь. В апреле есть день, когда объявляют результаты, все в этот день пьют валерьянку и ждут результатов. На этом не заканчивается, потому что большинство школ ведут детей до 11-12 лет, это время перехода в старшую школу. И начинается тоже самое со старшей школой. Либо снова все переезжают, либо дети поступают в так называемые grammar school, это типа гимназии, где отбор по экзаменам. У этих школ тоже есть своя зона охвата. В общем – половина нашей жизни определяется школой, в которой мы хотим, чтобы учился ребенок.

И.П. То есть школы настолько разные по уровню? Зачем прямо ехать за школой в район?

О.Н. Да, очень разные. Есть несколько способов узнать про школу. Есть организация, которая занимается сертификацией школ, они публикуют регулярные проверки-отчеты – можно почитать. Они больше смотрят за общей безопасностью , соблюдением программы и т.д. Сложно из этого отчета понять, какой в школе дух, как к детям относятся, счастливые ли там дети. Они больше формальные показатели проверяют. Есть много форумов, где мамы обсуждают школы – надо ходить и смотреть. Школы очень очень разные.

Например, важно знать, какое количество детей на государственном питании – это значит, что это дети из семей малоимущих, и соответственно в этой школе определенный социальный контингент. Важно знать, какое количество детей с английским как вторым. То есть оказавшись на востоке, в районе не очень хорошего гетто, можно оказаться в школе, где 90 процентов детей из семей с государственной поддержкой. В этой школе будет и буллинг, и плохие учителя. А через три улицы может быть школа, где пришел сильный директор, решил все переменить, и у него там практически Макаренко при точно таком же контингенте. И оттуда он вытаскивает детей из низов в лучшие университеты – такие школы тоже есть.

Нельзя сказать, что если ты живешь в Кенсингтоне, то у тебя будут великолепные школы рядом. Английская система распределения и поддержки градостроительства специально делает так, что все вновь приехавшие – эмигранты, беженцы, люди без языка – в равных долях распределяются по всему городу. Можно жить в дорогом районе и все равно попасть в школу, где собираются дети из асоциальных семей.

И.П. Ок, теперь нам понятно, что когда вы едете в Англию, в Лондон — над этим надо как минимум подумать.

Друзья! Поскольку тема детского зарубежного образования крайне всем интересна, и мы в своем проекте опять же считаем, что важно и нужно узнавать обо всех возможностях, которые вам дает мир, а не ограничиваться вашим двором или вашим районом, или вашим городом, мы продолжаем заваливать вас всякими полезностями. На этот раз наши друзья и партнеры из компании StudyLab – лидера и эксперта по индивидуальному подбору зарубежной школы для вашего ребенка – подготовили вам специальную памятку о том, как правильно выбрать школу. Что НЕ надо делать. Что надо делать. На что обратить внимание. На что не обращать. Это все, собранное в одном документе, вы можете найти по адресу www.school.studylab.ru. Читайте, изучайте, не упускайте ни одной самой маленькой детальки.

Ольга, я знаю, что ваши дети не учились в российской школе, но вы сами учились. Так вот вопрос – назовите какое-нибудь одно колоссальное отличие вашей нынешней школы от российской.

О.Н. Их очень много. Первая вещь, которую нам сказал директор, когда дети переходили из подготовительного отделения в обычную школу (третий год обучения), была такая: «Я требую и прошу вас не делать с вашими детьми домашнюю работу и ничего не исправлять. Мы хотим видеть ошибки и хотим понимать, где ребенок не понимает. Мы внутри проводим тесты и оцениваем детей, но мы никогда вам об этом не скажем, потому что мы не хотим, чтобы вы пихали своих детей ради оценок».

И.П. Я, кстати, должна рассказать историю, когда в первую неделю обучения здесь, еще мои дети плохо понимали, что происходит в школе, потому что для них это был новый язык. И моя средняя дочь принесла поделку, которую – как она поняла – мы должны были с ней вечером сделать. Ну подумаешь поделка, вопросов нет, мы ее весь вечер и полночи делали, принесли утром в школу, и они даже не поняли, что мы сделали. Когда они поняли, что я сделала поделку за ребенка, это немедленно стало местной шуткой, которую они теперь всем рассказывают. И мне сказали все и повторили несколько раз, что мы, родители, не делаем со своими детьми ничего. Ни домашнего задания, ни поделок, ни презентаций или докладов – все делают дети самостоятельно.

Ольга, давайте чуть-чуть про такие глубокие вопросы. Не буду спрашивать, изменил ли вас переезд – уверена, что да. Расскажите, что он изменил? Что он вам дал? Что, может быть, забрал? Что бы вы не сделали, если бы не переехали?

О.Н. С чего бы начать.. Во-первых, у меня именно на таком глубинно-философском уровне очень изменилась система ценностей. Я постепенно и плавно вошла в эту английскую культуру, которая достаточно индивидуалистическая, поддерживает человека в его стараниях, не коллективистская, и проповедует такт, вежливость и уважение к чужим границам и чужому выбору. Приехав сюда, я думала, что это холодные англичане, они не хотят общаться, они не душевные – все вот это.

Когда проходит время, ты понимаешь, что они очень живые, чувствующие люди, просто они из уважения и бережливости друг к другу поддерживают определенную дистанцию. И эта дистанция не для того, чтобы сказать, что ты мне неинтересен. Эта дистанция говорит – я уважаю тебя, я даю тебе право жить как ты считаешь нужным, и не считаю себя вправе оценивать твой выбор или тебя. И я это очень сильно впитала и теперь проповедую в какой-то мере. Появилось очень четко ощущение, что такое твои личные границы, личные границы других людей. Как можно общаться нетоксично, уважительно, терпимо. Способность принимать других, не осуждать – у меня это очень изменилось внутренне.

Переезд дал мне возможность бизнеса. Я не думаю, что когда-нибудь смогла открыть бизнес в России, зная немного, как это здесь устроено. Я знаю, что есть смелые люди, но я к ним не отношусь. Здесь я его сделала, потому что есть прозрачность, законность, поддержка государства, защищенность, огромное количество возможностей. Я очень счастлива, потому что мне очень нравится заниматься бизнесом, нравится руководить, иметь свое, в отличие от наемной работы. Хотя я зарабатываю в нем пока гораздо меньше, но я счастлива в этом.

И.П. А в России у вас не было никакого предпринимательского опыта? Вы там работали только в корпорации?

О.Н. Нет, не было. Естественно, когда ты переезжаешь, ты теряешь друзей и семью. Не до конца, конечно, теряешь, но все равно. Общение постепенно рассасывается. Это меняется, и меняется из-за этого образ жизни. Во многом это может быть связано с детьми, но, например, для меня идея куда-то забуриться с шашлыками на дачу, устроить какой-то сабантуй, пить до ночи, кататься до ночи – нереальна. Метро закрывается в час ночи, такси сильно дорого, никто денег на ветер не бросает. Меняются стандарты того, что круто и здорово. По другому сейчас жизнь идет, хотя может быть, это просто старость.

И.П. А кстати вот, про общение. Все равно те важные друзья или важные знакомые, которые у вас были – они с вами остались? Или не выдержали любви на расстоянии?

О.Н. Это, конечно, зависит от того, как люди общаются. Я немножко социопат. У меня нет привычки болтать по телефону, я не могу этого делать. Со своими родителями я созваниваюсь раз в неделю, раз в две недели. Я знаю, что у многих скайп постоянно включен, у обоих, и они просто живут с кнопкой скайпа. У нас такого нет. У меня ни в семье так не принято, и мне самой это не близко, так что я бы сказала, что те друзья, которые у меня остались в Москве – если мы в фейсбуке, то мы так и общаемся. А если мы не в фейсбуке, то мы практически и не общаемся.

И.П. А новые друзья, местные, появились у вас? И кстати – бытует стереотип про эмиграцию, что русские начинают с русскоязычным населением местным. А заводят себе связи не потому, что им нравится конкретный человек, а только исключительно потому, что он говорит по-русски. У вас такое было?

О.Н. Да, и я не вижу в этом ничего плохого, если это не делается из страха, что остальные все кажутся врагами. Мне кажется, это совершенно естественно. Мы выбираем друзей, потому что нам есть о чем с ними поговорить, и у нас есть точки близости и соприкосновения. Мы друг друга понимаем. Естественно, русский человек будет иметь вот эту точку соприкосновения с другим русским человеком. Но не с каждым русским человеком. Нас уже соединяет язык. Поэтому – да, у меня появились друзья из тех, кто переехал также сюда. Мы знакомились через местные фейсбук-группы, и некоторые из них превратились в настоящих близких семейных друзей. Но далеко не все. Также у меня есть друзья – не русские. Бывшие коллеги, и так далее. Интернациональные, из разных стран. Но русских все-таки большинство.

И.П. Ну то есть вы не живете там в специальном русскоговорящем гетто, сообществе?

О.Н. Вообще здесь в стране русских не так мало. Очень много из Прибалтики людей. Наверное, нет таких районов, если совсем не уезжать в глубинку, где ты не найдешь рядом еще 10-20 русских семей. Но есть скопления русскоязычных на востоке Лондона, я туда бы не поехала жить.

И.П. Хорошо. Ольга, такой у меня вопрос на поразмышлять. Многие ученые сходятся на том, что для того, чтобы мозг долго был молодым, долго сохранял свою живость, свою способность размышлять, ему нужен контролируемый стресс. Он должен все время развиваться, все время что-то изучать. При этом мы не можем ему в спокойном, комфортном режиме такого дать. Ок, мы можем сказать, я буду изучать японский. Но если вам японский прямо сейчас не нужен, то вы можете изучать его и 10, и 20 лет, и до бесконечности, и мозг ваш будет сопротивляться этому.

Когда мы меняем страну, меняем язык, меняем маршруты, меняем работу, меняем общение, мозг наш находится в таком контролируемом стрессе. Ему просто приходится все изучать заново, приходится как-то выживать, что же делать с этим телом то, которое его сюда притащило? Вот отзывается у вас такая мысль, что именно поэтому переезд для нас полезен? Он делает нас живее, моложе. И вот такие вещи, как научиться водить с другой стороной движения, это в том числе для мозга колоссальное развитие?

О.Н. Да, глубочайшим образом отзывается. Переезд – это просто одна из частных демонстраций. По сути мозг растет и строит нейроны, когда он действует. Чтобы он действовал, он должен сталкиваться с проблемами и решать их. Переезд – это большой стресс, который ты так или иначе проходишь, и да – это уже полезно. Про язык я, как лингвист по образованию, могу сказать, что новый язык имеет глубочайшие положительные последствия для развития мозга, просто сам факт его изучения. Плюс способность через язык понимать другую культуру. А если ты учишься понимать другую культуру, ты развиваешь в себе креатив. Именно возможность взглянуть на одно и то же с разных точек зрения – это залог способности мыслить креативно.

Я бы сказала, что и переезд, и новая работа, и поход на новые курсы, и новый тренинг (почему то взяться и начать писать книгу, или почему то взяться и освоить бисероплетение) – оно все нас развивает. Просто переезд дает это все в очень сконцентрированном виде.

И.П. Да, именно в сконцентрированном. Конечно, мы все хотим что-нибудь новое поизучать, но я знаю по себе, что я могла хотеть начать изучать новый язык еще бесконечно долго, а здесь, в той части Швейцарии, где мы сейчас живем, никто не говорит по-английски, так что мне ничего не остается, как наконец-то изучать язык так, чтобы начать уже разговаривать.

Хорошо. Мы подходим к завершению. Пройдем в конце такой небольшой блиц. Пять маленьких вопросов, на которых вы не думайте, отвечайте быстро. Это нам поможет вас еще больше узнать.

Итак. Одно новое умение, которое дал вам переезд.

О.Н. Уважение к личным границам. Способность не болеть на сквозняке в доме с температурой плюс 18 и холодной водой.

И.П. Это, кстати, суперумение, да. Одна черта характера, которую вам дал или забрал переезд.

О.Н. Которую дал – это тактичность, вежливость.
И.П. Один лайфхак для наших слушателей, чтобы сделать переезд проще.

О.Н. Найти заранее друзей и знакомых.

И.П. Один важный человек в вашей жизни, с которым вы познакомились благодаря переезду.

О.Н. Мой ментор по бизнесу. Он англичанин, миллионер, владелец одной из крупных компаний, который меня направляет и наставляет.

И.П. Да, в Москве вы вряд ли бы нашли себе ментора-миллионера. И последний вопрос, есть какой-нибудь один стереотип про англичан, который не подтвердился.

О.Н. Про англичан? Хотела сказать, что все говорят, что здесь постоянно идут дожди. Это неправда. Я даже зонтик не ношу. Дожди бывают, конечно, но они идут так мало, редко и по ночам, что я еще ни раз здесь не промокла.

И.П. Ну хорошо – не про англичан, а про Англию: тоже засчитывается! Ольга, спасибо вам большое. Очень было интересно. Удачи в вашем новом бизнесе! Уверена, что мы еще о вас услышим.

А с вами, друзья, мы не прощаемся, потому что, как я уже сказала, в моем телеграмм канале по адресу telegram.me/plytkevich начинается неделя Великобритании. Информации будет очень много, не пропустите. А также, хочу вам сказать, что через неделю мы с вами уедем в Таиланд, в гости к Никите Маклахову, и узнаем все о жизни в Азии, так что будет очень правильно подписаться на наши подкасты в айтюнз и поддержать нас там своими отзывами. В случае любых вопросов или пожеланий не стесняйтесь писать мне в фейсбук, я с удовольствием вам отвечу.


Открывайте мир с нами. Продолжение следует.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *